ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру

Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру, словно приветствуя Тесс Кэрролл, прибывшую на стоянку в своем потертом жизнью «Шевроле Шайенн» семьдесят четвертого года. Она выбралась из машины и внимательно посмотрела на полощущиеся на ветру флаги. В каждом изгибе, в каждом взмахе полотнищ она видела то, что ей было нужно: информацию о погоде, ждавшей ее там, в море. Одного взгляда на флаги было достаточно, чтобы понять, что здесь, у кромки берега, дует сейчас спокойный юго-восточный бриз, скорость которого — узла четыре, не больше. Этот воздушный поток формировался на ледяных полях Новой Шотландии, прокатывался над всей Новой ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру Англией и рано или поздно, набирая температуру и скорость, добирался ни много ни мало до самого Карибского бассейна.

Тесс обошла пикап и попыталась открыть задний борт. Ржавая железка даже не пошевелилась. Эту древнюю машину она купила по цене металлолома на свалке, а ее отец вдохнул в автомобиль новую жизнь, поставив под капот другой двигатель — впрочем, тоже весьма почтенного возраста. Когда потребовалось заменить двигатель еще раз, отец сказал Тесс, чтобы она продала эту ржавую консервную банку. Она не послушалась, а когда отец спустя несколько лет неожиданно умер, Тесс поняла, что не сможет расстаться с этим старым «шевроле». Теперь она ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру сама как могла поддерживала машину в работоспособном состоянии, воспринимая ее скорее как часть отцовской души, нежели как транспортное средство.

Тесс перегнулась через боковой борт, вытащила из кузова нейлоновый парус, свернутый в здоровенный тюк, и взвалила себе на плечо. Она была высокая стройная брюнетка, с волосами, туго стянутыми в хвост, который торчал из-под застежки бейсболки с фирменной раскраской футбольной команды «Патриоты». Поправив тюк на плече, чтобы его вес распределился равномерно, Тесс развернулась и пошла в сторону причала.

Здесь, у самой воды, она поздоровалась с неизменно находившейся на рабочем месте Беллой Хупер. Та сидела в алюминиевом шезлонге, а рядом красовался ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру второй складной стул с закрепленной на нем картонкой — рукописным рекламным объявлением, гласившим: «Женщина, которая умеет слушать». Увидев Тесс, Белла вытащила из уха наушник от плеера и во всю глотку проорала: «А ну, подходи, присаживайся!» Отработав лет тридцать за стойкой в баре «У Мэдди», Белла ушла на пенсию и сумела раскрутить свой собственный бизнес. За пятнадцать долларов в час она готова была выслушать чей угодно рассказ совершенно о чем угодно. Конфиденциальность информации, полученной таким образом, естественно, гарантировалась. Белла не давала никому никаких советов, и ее услуги, само собой, нельзя было оплатить по медицинской страховке. Тем не менее недостатка в клиентах у нее не ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру было. Уверенные, что их выслушают, люди специально шли из города сюда, к причалам, чтобы выговориться. Величайшим даром — или, быть может, даже искусством — Беллы была способность поддерживать разговор минимальными лексическими средствами. Монолог клиента она направляла и стимулировала небольшим количеством разных «угу», «о-о-о» и «ах вот оно как».



— Привет, Тесс. Ничего не хочешь мне сказать? Смотри: у меня для тебя особый тариф — специальная скидка для родственников и знакомых, — обратилась Белла к проходившей мимо Тесс. — Всего-то пять баксов за час квалифицированного выслушивания.

— Жаль, что с тобой нельзя рассчитаться по страховому полису «Голубого креста», — сказала Тесс с ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру улыбкой. — Может, в следующий раз кое-чем поделюсь, а сегодня — извини, мне в море выходить пора.

— Ну, дело твое, — ответила Белла и откинулась на спинку шезлонга, поправляя наушники.

Чуть поодаль на скамейке играли в карты старые портовые крысы. Это были отошедшие от дел рыбаки, жившие теперь на пенсию и выпадавшие им время от времени выигрыши в лото. Привыкнув к морю, они и теперь проводили день за днем здесь, у причала, присматривая за катерами, отслеживая, кто, когда и на чьей лодке вышел на промысел, предлагая консультации по поводу цены на лобстеров и, само собой, рассказывая доверчивым слушателям бесконечные морские байки ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру, не имеющие ничего общего с действительностью.

— Привет, принцесса, — поздоровался с Тесс один из стариков, водрузивший на свое обветренное и неопрятное лицо моряка очки в стиле телеведущего Ларри Кинга.

— Как дела, Бони? — поинтересовалась в ответ Тесс.

— Проигрываю последнюю рубашку, — сказал тот, отбрасывая карты. — Тебе матрос на сегодня не требуется?

— Тебя нанять — у меня денег не хватит.

— Да ты что! Я старый нищий моряк, — жалобно запричитал Бони. — Готов работать бесплатно, лишь бы на берегу не сидеть.

— Конечно, чего не сделаешь, чтобы в очередной раз в дураках не остаться, — со смехом прокомментировал его слова кто-то из стариков.

— Ну пожалуйста, Тесс, возьми ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру меня с собой в море.

— Ты что, еще один инфаркт захотел? — спросила Тесс, поправляя тюк с парусом. — Я тебя быстро доведу, ты меня знаешь. — Она подмигнула.

— Фарш! — сказал Бони, воспользовавшись словом, которым в Марблхеде маскировали «блин», под которым, в свою очередь, скрывались другие, совсем уж нецензурные междометия.

— Сваливай, дерьмо летит! — машинально произнесла в ответ Тесс.

Почему-то уж так повелось в Марблхеде, что именно этой фразой нужно было отвечать на эмоциональные высказывания в свой адрес. Само по себе это выражение восходило к тем далеким временам, когда о канализации в здешних краях еще никто и не слыхал, и ведра с ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру помоями и отбросами после соответствующего предупреждения прохожим опорожнялись прямо в придорожную канаву. Да, Марблхед действительно был старинный город с богатыми традициями, и он сумел сохранить своеобразие и некоторую закрытость. Только те, чьи предки жили здесь на протяжении как минимум четырех поколений, имели право с полным основанием именовать себя настоящими марблхедцами или же сокращенно — просто «хедцами». Все же остальные считались здесь чужаками, и коренные жители с удовольствием использовали присказки типа «фарш!», чтобы продемонстрировать свою непохожесть на тех, кто «понаехал» на этот уединенный полуостров, взвинтил здесь цены на жилье и услуги и ради кого теперь на Плезент-стрит в каждой забегаловке варили ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру капучино.

— Ладно, пока, увидимся, — сказала Тесс, направляясь к причалу.

— Ты смотри аккуратнее там, погода шалит! — крикнул ей вслед Бони.

— Да уж постараюсь, а ты, пока меня не будет, смотри не разбей сердце какой-нибудь красотке.

Компания старых рыбаков рассмеялась ей вслед. Тесс была одета в рабочие брюки цвета хаки с заплатками в цветочек на обоих коленях, в белый обтягивающий топик и большую, не по размеру, синюю мужскую рубашку. У нее были светло-зеленые глаза, а нос имел такую изящную форму, ради какой многие женщины в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке готовы платить пластическим хирургам тысячи и тысячи долларов ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру. Тесс принадлежала к тому типу счастливых жительниц Новой Англии, которые одинаково хорошо — вне зависимости от времени года — выглядят как на пикниках, устраиваемых яхт-клубом, так и где-нибудь на катке в лютый мороз. Ее красота была настолько естественной и сама Тесс настолько привыкла к ней, что могла себе позволить заглядывать в зеркало не слишком часто — в основном только ради того, чтобы удостовериться, нет ли на лице ссадин и не идет ли носом кровь после тяжелой ночи, проведенной в шторм под мачтой с парусами.

Тесс шла по причалу туда, где слегка покачивалась на волнах ее гордость — тридцативосьмифутовый шлюп производства верфи ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру «Аэродин»: серо-синий корпус, белоснежная палуба и золотыми буквами по корме надпись:

«КЕРЕНСИЯ».

Начинался прилив. Вода быстро прибывала, и Тесс с восторгом вдыхала висящий в воздухе запах водорослей и морской соли.

— Ну что, так и будешь там сидеть или все-таки мне поможешь? — спросила она, обращаясь к здоровенному парню, который беззаботно сидел на краю палубы, свесив ноги за борт.

— Ты и без меня прекрасно справишься, — ответил ей Тинк Уэзерби.

Он встал и одернул футболку, надпись на которой возвещала, что ее обладателя «можно использовать как спасательное средство на воде». Роста в нем было шесть футов четыре дюйма, грудь его походила на надутый ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру ветром парус-спинакер, лицо заросло даже не бородой, а мохнатой шерстью, а свои непослушные, вечно спутанные волосы он имел обыкновение стричь самостоятельно. Любимой шуткой Тесс было напомнить Тинку и окружающим, что если ему на шею повесить флягу на веревочке, то больше всего он будет походить на сенбернара на горноспасательной службе в Альпах.

— Чего зря суетиться-то, — заявил он, когда Тесс шагнула на палубу, стараясь при этом не потерять равновесия, несмотря на увесистый тюк, лежащий у нее на плече. — У тебя у самой сил немерено — для девушки, конечно.

— Ты хотел сказать — для девушки, которая подписывает тебе чек на зарплату и ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру может в любой момент выставить тебя пинком под зад, — огрызнулась Тесс и что было сил швырнула тюк с парусом в сторону Тинка.

Увесистый рулон ткани угодил парню прямо в живот, отчего тот даже был вынужден сделать шаг назад.

— Интересно, какое ей дело до моей задницы? — сказал Тинк, обращаясь к мешку с парусом и при этом искоса поглядывая на Тесс. — И что она в ней нашла?

— Поверь, Тинк, это очень печальное зрелище, — сообщила Тесс, спускаясь в каюту и не забыв при этом как бы случайно заехать Тинку локтем под ребра. — Всего одна неделя, — сказала она, снимая штурвал со стопора. — Одна ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру неделя — и я уеду. Ты будешь по мне скучать?

— Скучать по тебе? Разве рабы скучают по хозяевам?

— Очень смешно, — сказала она, снимая кожухи с навигационных приборов. — Как там наш главный парус? Готов к большим путешествиям?

— Это просто произведение искусства. Лучший парус из всех, какие мы когда-нибудь шили, — ответил Тинк. — Тебе просто обзавидуются в любом порту мира.

— Звучит многообещающе, — улыбнулась Тесс, потягиваясь и делая несколько энергичных наклонов.

Все ее тело ныло от бесконечных физических упражнений, которые входили в программу подготовки к тому, что она задумала. В течение последних нескольких месяцев девушка беспрестанно качала пресс и бицепсы, пробежала и проплыла ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру сотни миль. Каждый шаг, каждое ее движение были продуманы и тщательно просчитаны. Зато теперь она могла одна поставить и убрать любой парус при десятибалльном ветре, могла отстоять в одиночку несколько вахт кряду и — опять же одна — вытащить тяжеленный якорь.

На следующей неделе по сигналу — выстрелу из стартовой пушки — Тесс предстояло отправиться в кругосветное плавание, в ходе которого, если все пойдет нормально, она должна пройти под парусом больше тридцати тысяч миль. Эта регата была мечтой всей ее жизни — восхитительным приключением и в то же время отличной возможностью прорекламировать собственный бизнес — мастерскую по пошиву парусов. Людей, совершивших кругосветное путешествие под парусом ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру в одиночку, меньше, чем тех, кто покорил Эверест. Целью Тесс было попасть в первую десятку женщин, которым удалось такое предприятие. До нее с этим справились только восемь представительниц слабого пола.

За Тесс переживали и болели, ее поддерживали все друзья, все знакомые и чуть ли не половина города. Чтобы собрать деньги для участия в регате, устраивались благотворительные распродажи домашней выпечки и аукционы, где предметом торгов были полуфабрикаты из лобстера. Даже члены местного муниципалитета приняли на одном из заседаний резолюцию, в которой объявили Тесс Кэрролл послом города в мире. Саму гонку, которая должна была стартовать в Бостонской бухте, намеревались ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру освещать все телеканалы Новой Англии, а журналисты во всех уголках земли готовы были передавать информацию о ходе борьбы за первенство. Даже городские разгильдяи-подростки и те так или иначе были причастны к знаменательному событию: подопечные миссис Патернины — учащиеся класса с естественно-научным уклоном — обязались ежедневно сообщать путешественнице по электронной почте новости о жизни родного города.

Тинк опустился на колени и начал вытаскивать парус из упаковочного тюка. Полотнище было сложено как меха гармошки, и он постепенно раскладывал его — складку за складкой. Тесс стала помогать. «Просто шикарно получилось», — сказала она, похлопывая ладонью по внешней поверхности полотнища из зеленой тафты. Да, это произведение парусного искусства ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру весьма слабо напоминало кусок парусины, который Тесс когда-то вырезала из покрывала и подняла на мачте своей первой лодки. Полотнище было поистине продуктом применения высоких технологий и, учитывая наличие в нем кевларовых нитей, могло выстоять против порывов самого сильного, ураганного ветра. Сотрудники мастерской Тесс затратили не одну неделю на подготовку, изготовление и окончательную обработку этого шедевра.

— Остается только надеяться, что мою фамилию написали без ошибок, — усмехнувшись, сказала Тесс, подтягивая угол паруса к мачте.

Она отстегнула крепежный хомут, пропустила его через галсовую снасть и повернула рукоятку лебедки. Огромное полотнище стало расправляться дюйм за дюймом, складки разгладились, и зеленый парус ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру плавно заскользил вверх по мачте.

Тесс улыбалась, глядя, как вышитое в верхней части треугольного паруса название фирмы — «Кэрролл сэйлз» — устремляется к небу. Эту надпись увидят моряки на пяти континентах, и, как знать, может быть, кто-нибудь из них захочет заказать себе парус именно в мастерской Тесс.

Парус поднялся до высоты примерно двух третей мачты, и Тесс стала крутить лебедку медленнее. При этом она подсознательно прислушивалась, как шумит ветер, как он треплет ее волосы. Чтобы определить направление ветра, ей не нужен был никакой флюгер. Вот сейчас, например, он дул с северо-востока, что предвещало скорое падение давления, а ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру следовательно, и смену погоды. Шуршание парусов под порывами легкого бриза, слабый холодок на затылке — все это говорило Тесс, что там, в открытом море, через несколько часов будет совсем не так тихо и спокойно, как здесь.

Тесс любила ветер. Он с детства был ее лучшим другом и верным спутником — буквально с того самого дня, двадцать лет назад, когда она впервые вышла в залив под маленьким парусом своего первого суденышка, которому дала гордое имя «Дикий зверь». Ей всегда нравилось следить за рябью на воде и наблюдать, как стелется под порывами ветра трава на берегу. Тесс быстро поняла разницу между ветром подлинным ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру и мнимым. Она овладела всеми известными средствами, позволяющими человеку покорить воздух: ей отлично удавались воздушные змеи и планеры, она с удовольствием занималась виндсерфингом и каталась на катамаранах, и даже, к ужасу матери, пыталась постичь законы свободного падения, прыгая с парашютом.

Став взрослой, Тесс превратила ветер и свои знания о нем в источник средств к существованию. Окончив колледж Уильямса, где специализировалась по физике, она устроилась на работу в Ньюпорт, в компанию «Худ сэйлз», которая занималась производством парусов. Здесь она с головой окунулась в мир современных технологий и методик изготовления парусов и оснастки. Тесс была готова боготворить Теда Худа, выходца из Марблхеда ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру и обладателя Кубка Америки, знавшего чуть ли не лучше всех на свете, где именно проложить стежок, чтобы парус на ветру принял идеальную форму. Впрочем, спустя пару лет Тесс поняла, что работать на босса, пусть даже такого замечательного, ей не по душе. Она поняла, что меньше всего на свете хочет проводить день за днем, переписывая и применяя на практике программы для компьютерного моделирования процессов подъема и натяжения парусов. В общем, имея сто восемьдесят шесть долларов и сорок центов на банковском счету, она уволилась и уехала домой.

Вместе с отцом они подали в банк заявку на кредит, и на эти ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру деньги Тесс открыла собственную маленькую мастерскую по пошиву парусов на Фронт-стрит. Она была намерена в ближайшее время составить конкуренцию акулам этого бизнеса. Всего через год она уже смогла позволить себе нанять дюжину лучших дизайнеров, закройщиков и швей со всей округи. Они работали как одна семья; Тесс платила им столько, сколько никто больше не предлагал, и сумела заразить их общей страстью и общей мечтой — сделать парусники еще быстрее и надежнее.

Ветер потихоньку крепчал, и Тесс продолжала аккуратно вращать ручку лебедки. Неожиданно она почувствовала под рукой сопротивление и нажала сильнее. Тинк тоже приложил руку, но парус ни в какую не хотел двигаться ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру дальше.

— Ну что, нужно забраться туда и посмотреть, в чем дело, — сказала она.

— Подтянешь меня? — со смехом предложил Тинк, похлопывая себя по животу.

— Ну уж нет, на это даже у меня сил не хватит.

Тесс вытащила из шкафчика веревочную люльку с сиденьем-дощечкой, которая использовалась при покраске бортов, прицепила ее карабином ко второму фалу, спускавшемуся с мачты, и закрепила себя страховкой на деревянном сиденье.

— Раз, два, три — давай! — скомандовала она, и Тинк, потянув на себя фал и сделав пару шагов назад, без особого напряжения поднял ее в воздух.

Чайка закружилась у нее над головой, когда Тесс плавно взлетела ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру к самой верхушке сорокасемифутовой мачты. Девушка схватилась рукой за мачту, чтобы не раскачиваться на ветру, и вскоре убедилась в справедливости своих предположений: так и есть, верхний блок зажевал проходивший через него фал.

— Ослабь спусковой фал! — прокричала она Тинку. Потом вытащила из ножен на поясе армейский нож и, используя лезвие как рычаг, перекинула нейлоновую веревку в предназначенный для нее желобок блока.

— Есть, все в порядке! — прокричала Тесс. — Оставь меня здесь еще на минутку. Очень уж хорошо.

Она обвела взглядом раскинувшийся вдоль залива город. Вон рыбаки ловят морского окуня возле прибрежных камней. На другом берегу, на Риверхед-Бич дети запускают воздушных ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру змеев. А там, чуть подальше, виднеется и Уотерсайдское кладбище — ряды обелисков и склепов, спускающиеся с вершины холма к самой линии прибоя. Там был похоронен и отец Тесс — под сенью японского клена. Выбирая место для могилы, вдова и дочь в первую очередь озаботились тем, чтобы у покойного был хороший вид на залив.

Марблхед действительно был для Тесс не просто родным домом, но и особым, самым любимым на земле местом — маленьким, но вполне самодостаточным миром. Здесь, на полуострове, жило ни много ни мало двадцать тысяч триста семьдесят семь человек — и, несмотря на это, Марблхед казался небольшой уютной деревушкой. Большинство жителей проводили ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру здесь всю жизнь — от рождения до смерти. Никому и в голову не приходило куда-нибудь уехать. Люди рождались в больнице Мэри Элли, вырастали на черничных пирогах, испеченных в «Дрифтвуде», и на печенье Джо Фроггера из пекарни «Расти Раддер». В кино все ходили в «Уорик», а напивались в баре «У Мэдди». В декабре собирались на причале, чтобы встретить Санту и миссис Клаус, приплывавших на Рождество на катере для ловли лобстеров. Венчались в Старой Северной церкви, а потом праздновали свадьбы в банкетном зале Джерри. Ну а в конце жизненного пути, когда наступало время поднимать паруса и плыть к другим берегам, почивших ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру хоронили на Уотерсайдском кладбище.

Но как бы она ни любила Марблхед, Тесс всегда верила, что за полукружьем окрестных скал ее ждет другой, большой мир. Этот мир ей еще предстояло увидеть, узнать, и где-то там — верила она в глубине души — найти большую настоящую любовь. В юности она успела внимательно присмотреться ко всем парням города, которые хотя бы теоретически могли составить ей подходящую партию, — да-да, ко всем семерым. Затем у нее стали появляться молодые люди из разных мест Новой Англии — от Бостона до Берлингтона. Вскоре Тесс призналась себе, что нигде в окрестностях не сможет встретить ни прекрасного принца, ни хотя ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру бы простого парня, способного сделать ее жизнь лучше и интереснее. В итоге она пришла к выводу, что личную жизнь ей придется устраивать там, в большом мире. Она мечтала, как где-нибудь в Австралии или Новой Зеландии повстречает блестящего миллионера, говорящего на трех языках, увлекающегося реставрацией классических пятидесятисемифутовых яхт и достаточно высокого, чтобы она смогла ходить с ним под ручку на каблуках.

Предстоящее морское путешествие должно было продлиться месяца четыре, не меньше. По правде говоря, Тесс прекрасно понимала, что у нее есть вполне реальный шанс вообще не вернуться домой. Понимала это и ее мать, которая стала за последнее ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру время просто ходячей энциклопедией, напичканной кошмарными историями о моряках-одиночках, пропавших без вести, утонувших или погибших от голода и жажды. Едва ли не самым оптимистичным случаем из ее подборки была история о канадце, чья яхта затонула неподалеку от Канарских островов, после чего он продержался в открытом море на спасательном плоту семьдесят шесть дней, имея при себе три фунта продовольствия и восемь пинт пресной воды.

— Эй, красотка, ты, между прочим, там, наверху, легче не становишься! — прокричал снизу Тинк.

— Извини, — сказала Тесс. — Просто хотелось запомнить, как здесь у нас все выглядит.

Спустившись на палубу, она освободилась от страховочной веревки и направилась ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру в каюту, где на видном месте, рядом с приборами управления, лежала папка, в зажим которой был вставлен лист бумаги со списком оборудования, подлежавшего проверке. Этот выход в море на выходные должен был стать последним контрольным тестом на предмет готовности судна к дальнему морскому переходу. Тесс предстояло проверить на деле паруса, навигационное оборудование, всю электронику и спасательное снаряжение. По возвращении она собиралась провести несколько дней дома с семьей и друзьями, чтобы отдохнуть и расслабиться перед стартом регаты.

Тесс почувствовала дыхание Тинка, который заглядывал ей через плечо в проверочный список.

— Может, все-таки согласишься взять меня с собой? — спросил Тинк. — Сама знаешь, в ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру море ведь иногда бывает так одиноко и холодно.

Он игриво толкнул ее своей здоровенной лапой.

— Спасибо за предложение, но балласта у меня на борту хватает.

— А кто тебя будет на мачту поднимать, если фал опять зажует?

— Что-нибудь придумаю, — сказала Тесс. — Ты лучше скажи, что там у нас с фронтом низкого давления. Насколько все серьезно?

— Серьезно, и даже очень, — ответил Тинк, вынимая из кармана компьютерную распечатку прогноза погоды для выходящих в море рыбаков.

В парусной мастерской он занимался раскроем и пошивом, а во время подготовки к регате — как-то так получилось — занял место эксперта, палочки-выручалочки для Тесс и штатного ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру метеоролога. В том, что касалось предсказания погоды, опыт у него был: одно время он работал в Бангоре на телевидении. Согласно текущей моде канал приобрел в лице Тинка диктора, объявляющего погоду и разбавляющего эту довольно-таки скучную информацию всякими шутками-прибаутками и веселой болтовней с другими дикторами и ведущими новостных программ. Впрочем, его телевизионная карьера оборвалась преждевременно и даже скоропостижно. Однажды вечером, работая в прямом эфире в ходе одиннадцатичасовых новостей, он не выдержал и сорвался: его так достала основная ведущая — злая, худющая, крашенная перекисью блондинка, — что он, отвечая на ее очередной «остроумный прикол» по поводу его комплекции ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру, в сердцах назвал ее «скелетом в противогазе». Точность данной портретной характеристики не стал оспаривать никто, даже генеральный менеджер телеканала, но Тинк своей работы лишился. Так и получилось, что он, забросив в дальний ящик стола лак для волос и грим — необходимые атрибуты телеведущего, — перебрался на северное побережье и с увлечением занялся шитьем парусов, а для души продолжал практиковаться в морской метеорологии.

— Похоже, фронт низкого давления идет со стороны Мэна и только набирает силу, — сказал он. — Видишь, как выгнулись изобары на противоположной стороне зоны низкого давления?

— Значит, ветерок будет крепче, чем я думала, — ухмыльнулась Тесс.

— Будь моя воля, я бы тебя вообще ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру никуда не отпустил, но если уж тебе так приспичило, то лучше плыви на юго-запад — тогда обогнешь зону самого сильного шторма. Не понимаю, зачем пытаться сломать что-нибудь на лодке, прежде чем это само собой получится.

— Ладно, человек-гора, пока, увидимся в воскресенье.

— Вызывай меня по рации, если что-то понадобится, — сказал Тинк, направляясь к борту. — И знай: я без тебя буду сохнуть и чахнуть.

— Не забудь взять побольше хот-догов, когда будешь смотреть сегодня игру, тогда не зачахнешь.

— Я за тебя парочку съем.

Тинк спрыгнул с борта шлюпа на причал, и Тесс повернула ключ в замке зажигания. На корме ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру заурчал вспомогательный двигатель. Девушка уже положила руку на рычаг газа, как вдруг у нее за спиной раздался такой знакомый голос.

— Эй, моряк, — обращалась к ней с причала немолодая — хорошо за пятьдесят — женщина, чьи седые волосы никак не хотели лежать спокойно, даже прижатые ободком противосолнечного козырька. — А как насчет поцеловать старушку на прощание?

Грейс Кэрролл ростом была не ниже дочери и, несмотря на перенесенную несколько лет назад операцию и вживленный в тазобедренный сустав имплантат, двигалась уверенно, по-своему даже изящно, и сейчас шла по причалу весьма и весьма бодрым шагом.

— Я на кухне была, смотрю — а ты тут ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру на мачту лезешь, — сообщила она дочери. — Дай, думаю, схожу на пристань — хоть поздороваемся, а то сто лет не виделись.

— Ой, мама, извини, — смутилась Тесс. — Я и позвонить забыла. Совсем замоталась. Столько дел…

— Ты обо мне не беспокойся, — поспешила успокоить ее Грейс, легко поднимаясь на борт шлюпа. — У меня тут тоже полно дел было. Я организовывала очередной благотворительный обед — он будет на следующей неделе. — Грейс долгие годы входила в правление Женского гуманитарного общества — старейшей городской благотворительной организации, основанной в начале девятнадцатого века после одного страшного шторма, оставившего вдовами семьдесят пять марблхедских женщин. — Ты, главное, там поосторожнее, — по привычке напутствовала она ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру дочь. — И кстати, не забудь: я рассчитываю на тебя — заглянешь к нам на мероприятие, порадуешь моих старушек?

— Само собой, — заверила ее Тесс. — Ты за меня не волнуйся.

— И не забудь, что в среду ко мне приедут с телевидения, канал WBZ, — хотят взять у меня интервью про твое участие в регате. Ты лучше заранее меня проинструктируй, что им говорить, а не то еще сболтну что-нибудь лишнее — тебе потом за меня краснеть придется. — Грейс хмыкнула, любовно оглядела «Керенсию» с носа до кормы и, помолчав, добавила: — Отец бы тобой гордился, а еще — он бы тебе просто обзавидовался.

Так бы оно действительно ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру и было: отец на самом деле гордился бы дочерью и в неменьшей степени завидовал бы ей. Это он был вдохновителем всех ее побед и достижений — начиная с победы в классе детской регаты для дошкольников, которую она одержала, когда ей было всего пять лет. Именно он, отец, всегда учил Тесс жить свободно, даже дерзко, и стремиться все дальше и дальше, не успокаиваясь на достигнутом. «Ныряй за мечтой, — не раз цитировал он строки какого-то стихотворения, которое ему очень нравилось. — И живи любовью».[1]

Два года назад в жизни Тесс образовалась зияющая брешь — отец умер от инфаркта. Все попытки залечить эту рану ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру, чем-то заполнить возникшую пустоту оказались тщетными. Вот она и решила выполнить его наказ — раздвинуть границы привычного мира и проверить саму себя: насколько далеко она сможет вырваться, чего сможет достичь. Свое кругосветное плавание Тесс мысленно посвятила памяти отца.

— Когда вернешься-то? — поинтересовалась Грейс у дочери.

— В воскресенье к ужину, а может, и раньше. Зависит от ветра.

— Хочешь, я к твоему возвращению уху сварю?

— Уху? Лучшей приманки для меня и не придумаешь.

Грейс погладила дочь по голове и сказала:

— Ты лучше вот что мне скажи: кого я буду кормить ужином по воскресеньям все то время, пока тебя не будет?

— Ну, это не вопрос ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру, — заверила Тесс. — Тинка и Бобо.

— Бобо? Эту старую псину? Да он еще и меня сожрет, а потом и из дому выживет. Слушай, а ты его с собой взять не можешь?

— Я бы с удовольствием, но это против правил. По регламенту — никаких друзей-приятелей на борту.

— Дурацкие правила. Если человек выйдет в море с приятелем, кому от этого хуже будет? — Грейс умела сдерживать чувства и не высказывать вслух то, что ее в самом деле беспокоило. Впрочем, и Тесс умела расшифровывать тайные мысли матери. Ну почему ты до сих пор одна? Почему никак не уймешься? Почему не ответила на те два ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру предложения выйти замуж? Усилием воли отбросив ставшую в последнее время навязчивой мысль, Грейс заставила себя улыбнуться и сосредоточиться на том, что происходило в данный момент. — Счастливого пути, — напутствовала она дочь. — Я тебя люблю. И кстати, не забудь, что ты еще обещала повидаться с бабушкой до начала регаты. Пусть обнимет внучку перед долгой дорогой.

С этими словами Грейс развернулась и собралась перебираться с палубы обратно на причал, но Тесс остановила мать, положив ей руку на плечо.

— Иди сюда, мама, — сказала она, притягивая Грейс к себе.

Ее объятия были крепкими, как у отца. В какой-то миг она даже ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру сама испугалась, что мамины косточки теперь слишком хрупки для этого. Но Грейс в свою очередь обняла дочь и тоже крепко прижала ее к себе, выражая таким образом подсознательное желание не отпускать своего ребенка ни в это короткое плавание на выходные, ни в дальнее кругосветное путешествие.

Через несколько секунд они разжали объятия, Грейс потрепала Тесс по щеке, поцеловала ее и спустилась на причал.

Тесс сдвинула вперед рычаг газа, и шлюп с ювелирной точностью вышел из шеренги пришвартованных судов, прошел по образованному пирсом каналу и дальше в бухту, где по берегам и на рейде были пришвартованы и стояли на якоре сотни ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру и сотни лодок, катеров и шхун самых разных размеров. Тесс еще раз внимательно посмотрела на распечатанную Тинком погодную карту с предложенным маршрутом. Толстая черная линия шла зигзагом на юго-восток, огибая Хафвей-Рок, затем сворачивала на запад, проходя через канал Кейп-Код в залив Баззард; после этого линия по прямой возвращалась обратно. В общем, это был, пожалуй, один из самых легких возможных маршрутов, а главное, в стороне от нависшей с севера области низкого давления.

Тесс это не устраивало. Ей хотелось в последний раз испытать как себя, так и судно. Ей не терпелось проверить новые паруса и вновь ощутить пьянящее чувство ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру скорости. Судя по тому, как задорно поскрипывал на легкой волне корпус шлюпа, кораблю тоже не терпелось проверить себя в настоящем деле. Паруса весело хлопали по мачте под порывами набегающего ветра. Вдали, у самого горизонта, виднелся плотный фронт высококучевых облаков, обрамленный снизу бахромой мелких серебристых тучек, напоминающих рыбью чешую. Тесс вспомнила старинную морскую поговорку «Чешуя на небесах — приспускаем паруса». Через несколько часов здесь задует сильный ветер и начнется шторм — именно то, что ей нужно.

Она вывела шлюп из бухты, обогнула мыс с маяком, затем резко и решительно сменила курс. Нос шлюпа смотрел теперь в сторону пролива Игл-Айленд ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру и бакена Пауэре-Рок. Тесс никогда не искала легких путей, а сейчас и вовсе не горела желанием превращать испытательное плавание в легкую прогулку. Если сегодня она не сможет прорваться сквозь какой-то пустячный по океанским меркам фронт низкого давления и начнет обходить его стороной, то как, спрашивается, она сможет противостоять действительно мощным штормам и циклонам в ходе одиночного кругосветного плавания? Тесс лихо переложила парус — так, что набегающий ветер бил теперь в него в полную силу, — и с удовольствием посмотрела, как рванулись вверх по шкалам стрелки на приборной доске. «Керенсия» набирала скорость и, подгоняемая свежим ветром, неслась вперед — навстречу надвигающемуся ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру шторму.


documentaltrdth.html
documentaltrldp.html
documentaltrsnx.html
documentaltrzyf.html
documentaltshin.html
Документ ГЛАВА ПЯТАЯ. Флаги, поднятые на причале, взвились и в унисон эффектно хлопнули на ветру